Мои дедушка и бабушка родились и выросли в Киеве, вернулись туда после эвакуации и окончания войны. Половина меня родом оттуда. Я помню, как я в детсадовском возрасте находилась в комнате со взрослыми, у нас были гости. Дед читал вслух стихи. Много разных. Это было обычным делом и привычной для меня ситуацией: много гостей, обильный стол, дымовая табачная завеса, перебивающие друг друга люди, запальчиво цитирующие разного рода поэзию и прозу. Голос деда был самым громким. В какой-то момент я поймала себя на том, что внимательно вслушиваюсь в слова, что мне все понятно, и одновременно беспокойно, но я в восхищении от того, что слышу. Случилось откровение. Я потом всегда помнила эти две строфы, не зная автора и названия. Слова про "страшную Родину" очень контрастировали с теми стишками и песенками про героев, которые мы исторгали из себя на детских утренниках. Дед читал "Лисистрату" Филатова. Это я потом узнала.
Постой!.. Ты что-то путаешь в запале!
Известно ведь любому пацану:
На вас не нападали. Вы - напали.
Вы первыми затеяли войну!
Вы гражданам защиту обещали,
А получился форменный скандал!..
Кого и от кого вы защищали,
Когда на вас никто не нападал?
Ах, сколько на земле людишек подлых! Такие уж настали времена!..
Вы подлость преподносите, как подвиг,
И просите за это ордена!
Предводитель (надменно)
Позвольте вам заметить с укоризной -
И поскорей возьмите это в толк! -
Мы выполняем долг перед Отчизной, Священный перед Родиною долг!
Лизистрата (раздумчиво)
Пред Родиной, конечно, неудобно...
Долги, конечно, надо отдавать...
Но почему она - в уплату долга -
С вас требует кого-то убивать?
И коль у вас пред ней долги такие,
Что даже жизнь - в уплату их - пустяк,
То хочется спросить вас, дорогие,
Зачем же вы одалживались так?
Коль Родина удар наносит сзади,
Да так, что аж в глазах потом круги,
То лучше, дорогие, не влезайте
Вы к этой страшной Родине в долги!